В полночь началась буря огненная, что и представить себе трудно: то ли небо воет, то ли земля клокочет. Это шла Лесная Ведьма с двенадцатью змеями-драконами — изо рта пламя выпускала, хвостом змеев подгоняла. Вышел Сугур-Мугур ей навстречу с обнаженной саблей и порубил змеев всех подряд. Тут подошла Лесная Ведьма, в пламя обутая, огнем подпоясанная, огнем так и пышет, землю колышит.
Как ударил Сугур-Мугур саблей — сабля расплавилась от огня. Но он все рубил и сабля все плавилась, так что стала скоро тоненьким ножиком, а Лесная Ведьма все еще держалась. Когда ножик Сугура-Мугура расплавился весь целиком, хватил он ведьму изо всей силы рукояткой — свалилась проклятая и превратилась в большую лужу смолы.
Вот так-то.
Увидел Сугур-Мугур, что всех победил, отбросил рукоять сабли да попал случайно Петре в руку и поранил его. Петря вскочил со сна и закричал:
— Что делаешь, Сугур-Мугур,— убить меня задумал?
— Нет, Петря, что ты, посмотри, сколько голов змеиных я порубил.
— Сколько порубил — столько порубил, это ничего не значит. Я тебя освободил из темницы, я тебя и засажу обратно.— Но он видел, что Сугур-Мугур говорит все же правду и душа его чиста, как трава после дождя.
— Зови сюда деда и бабу, и Иляну-Косынзяну,— промолвил Сугур-Мугур,— я расскажу о всех своих страстях, потому что вижу — не веришь ты, что я не хотел тебя ранить;но когда я закончу рассказ, умру.
— Говори, даже если умрешь.
Все собрались, и Сугур-Мугур начал рассказывать с самого начала,— как они шли со Стеклянной горы, остановились на ночлег под деревом, а когда Петря с Иляной-Косынзяной спали, он услышал голоса трех птиц, и одна сказала, что этим молодым и красивым нет равных на земле, другая сказала, что Лесная Ведьма шлет им свата с отравленным вином, а третья птица проговорила: «Кто услышит все это и расскажет — станет каменной глыбой ниже колен».
И только произнес это Сугур-Мугур, как ноги его окаменели до колен. Через несколько дней, продолжал он свой рассказ, снова услышал он разговор трех птиц на дереве. И одна сказала, что нет никого на свете красивее и счастливее этих молодых лю-дей, другая ответила,— что, мол, с того, если завтра они умрут от букетов дружек, потому что Лесная Ведьма запрятала в них волчьи клыки и медвежьи зубы, а третья птица проговорила напоследок: «Кто услышит это и расскажет — превратится в каменную глыбу до пояса».
И только сказал это Сугур-Мугур, как стал каменной глыбой до пояса.
— За ночь до возвращения домой снова услышал я трех птиц. Одна сказала, что Петре и Иляне-Косынзяне осталось жить один день, потому что на следующую ночь придет Лесная Ведьма с двенадцатью змеями и изрубит их на куски. — И когда Сугур-Мугур закончил свой рассказ тем, что услышал от третьей птицы, превратился он в каменную глыбу по самую голову.
Сели подле него плакать Петря и Иляна-Косынзяна, запричитали дед и баба и оплакивали его три дня, так что у них глаза высохли от слез, но ничего не изменилось: стояла каменная глыба недвижно.
На третью ночь легли они спать, и приснился им всем сон. Дед проснулся первым и говорит:
— Послушайте, какой сон мне приснился! Если мы зарежем рыжую козу и потрем каменную глыбу ее кровью, Сугур-Мугур станет, каким был прежде!
Иляна-Косынзяна и Петря сказали в один голос:
— И нам такой сон приснился! Они посовещались и решили:
— Зарежем рыжую козу, потому что козу мы еще вырастим, а Сугура-Мугура никто больше не воскресит.
Зарезали они рыжую козу, мясо поставили в печь, а кровь собрали и пошли к каменной глыбе. И как только смазали камень, рассыпался он, ровно зола, и Сугур-Мугур ожил.
— Тяжкий у меня был сон,— проговорил он.
— Был бы еще тяжелее, если б мы не зарезали рыжую козу,— ответил ему Петря.
— Неправда, рыжая коза жива, идите посмотрите.
Когда они отняли заслонку у печи, то увидели не жар, а пастбище и рыжую козу, которая щипала зеленую травку, а рядом резвились и прыгали двое ее козлят.
И так они все обрадовались, как никогда еще не радовались в жизни.
Иляна-Косынзяна достала золотое яблоко, кинула его оземь, и тотчас из земли вырос замок, да такой, что не найти ему равного на свете. Петря тоже вынул из-за пазухи золотое яблоко, бросил его, и в том месте, где оно упало, вырос сад с разными деревьями, такой прекрасный, что и описать невозможно.
А потом была свадьба. Пригласили гостей со всего света. Расставили вокруг замка столы большие, лаутары песни заиграли удалые, и пошло веселье, танцы, игры, шутки-прибаутки да пир на весь мир. Кто ни проходил мимо, всех потчевали.
Угощали и меня — подавали вино в решете да выжимки из бутылок на блюде, а я только рот успевал утирать да кости в канаву кидать.