|
Звезда утренняя и звезда вечерняя
Вот добралась смерть до замка и как увидела дракона, подняла
свою косу, чтобы сразить его, а дракон разинул пасть с огненным языком, дохнул на нее жаром и смолой, она и остановилась.
— Стой, старуха беззубая, чего прешь на людей — ослепла? — Нет мне до тебя дела, дай-ка в дом войти.
— Поздороваться сначала нужно было, а теперь иди-ка другой дорогой, коли жизнь тебе дорога, не то возьму в оборот — обо всем позабудешь.
Видит смерть такую ярость, отошла подальше и крикнула издалека:
— Выпусти, дед, царского сына, не то вырву тебе бороду по одному волоску!
Вышел тогда царский сын с широким шерстяным поясом и говорит:
— На, смерть, повяжись этим поясом, возвращайся и носи его. Как износишь до конца — так, что целой нитки не останется,— приходи за мной.
Смерть взяла пояс, а царевич пустился в путь, и шел, пока не дошел до дуба, и дуб позвал его:
— Иди сюда, молодец, передохни с дороги.
— Не могу,— отвечает,— смерть меня вот-вот догонит.
— Об этом не беспокойся — сунь руку в мое дупло и возьми там железный посох.
— Ну, взял...
— Если смерть догонит тебя — дай ей этот посох и скажи, чтоб ходила с ним до тех пор, пока он не изотрется — весь, целиком, так что ей уже и держаться не за что будет,— а тогда уж пусть приходит.
Как сказал он, так все и случилось. Попрощался с ним царевич и пошел себе вперед, по полям бездорожным, по водам без-бродным. И в один безоблачный день смерть выходит ему навстречу.
— Остановись, храбрец, кончился твой срок, прожил ты, сколько суждено тебе было прожить.
— Твоя воля, только возьми сначала этот посох. И пока он у тебя не изотрется — так что держаться уже не за что будет,— не приходи за мной.
Взяла смерть посох и пустилась сразу в путь — много нужно было пройти ей дорог, чтоб стереть такой посох.
Царевич же, как почувствовал себя свободным — будто крылья у него за спиной выросли, отправился снова в дорогу и доходит до виноградной лозы. А виноградная лоза, увидев его, позвала издалека:
— Постой, молодец, поешь винограда, попей вина.
— Побыл бы я у тебя охотно, но идти должен — пути меня ждут далекие, тропинки путаные: смерть преследует меня по пятам.
— Не беспокойся, стану я лодкой и мостом, чтобы быть тебе полезной.
— Оно и неплохо, но если б ты сказала мне к тому ж, чем остановить смерть,— доброе дело сделала бы.
— Будь no-.твоему. Если тебя догонит смерть, брось ей эту саблю под ноги и скажи: «Возьми саблю и держи у себя, пока она не проржавеет вся и не рассыплется в прах от этого, а тогда уж приходи за мной».
— Благодарствую. Как увижу её — так и скажу.
Снова пустился в дорогу царский сын и шагал, пока ноги несли. Через какое-то время встречается он опять лицом к лицу со смертью.
— Стой, пришел тебе конец!
— Коли так говоришь, я не спорю. Вот только есть у меня сабля,— я б не отказался от нее, если б жить не хотелось,— возьми её и держи, пока она не заржавеет и не рассыплется. А тогда уж, если сможешь меня догнать,— хорошо, если нет — не ищи, потому что возвращаюсь я в бессмертное царство, откуда пришел.
Отдал ей царевич саблю и продолжал путь.
Когда сабля проржавела, смерть пустилась вслед за царским сыном с быстротою ветра и мысли. А он подошел уже в это время к замку, открыл ворота, и младшая дочь вышла ему навстречу— схватила за руку, а тут и смерть подоспела, схватила молодца за ногу.
— Стой, куда? Ты мой!
— Нет, он мой! — воспротивилась дочь царя.
— Отпусти его!..
Тогда дочь царя сказала:
— Коли так, превращу я его в золотое яблоко, подброшу вверх, и кто из нас поймает его —тому он и достанется.
Дочь царя подбросила вверх золотое яблоко, и яблоко превратилось в вечернюю звезду. Когда государь и его остальные дочери подошли к воротам и узнали, что случилось, они и девушку превратили в золотое яблоко, подбросили вверх и велели ей найти царского сына и вернуться с ним во дворец — смерть не сможет им ничего сделать. Яблоко полетело на небо и стало утренней звездой.
Увидев такое, разозлилась смерть, растоптала тени всех троих и превратила царя и обеих его дочерей в каменные глыбы.
С тех пор и появились звезды на небе и каменные столбы у
ворот.
А я ежа оседлал —
Все, что знал, рассказал,
Оседлал монету —
Больше сказок нету.
|